Мне бы в небо

1
0
Для Александра Матенчука, регионального  менеджера по продажам разливного пива дивизиона продаж «Москва–Центр», парашютный спорт – не просто увлечение, а вторая профессия: он не только прыгает сам, но и инструктирует других. Наш коллега рассказал, что общего у руководителей с парашютистами и почему прыжок меняет людей в лучшую сторону.
Мне бы в небо
- Александр, когда вы впервые прыгнули с парашютом?
- Меня призвали на службу в армию, там я и совершил свой первый прыжок. И честно говоря, никаких особых впечатлений у меня не осталось, я даже не успел испугаться и понять, что произошло. Военный самолет летит со скоростью около 350 км/ч, и бойцы выпрыгивают из отсека буквально друг за другом. Не было такого, чтобы я стоял возле открытой рампы, смотрел вниз на землю, испытывал какие-то эмоции – все случилось мгновенно. Интересно стало, когда купол уже открылся и началось плавное снижение. Красивые виды, Балтийский залив, Курская коса. Мне очень понравилось. 

- Вас как-то готовили к этому прыжку?
- Готовили очень долго, даже слишком – месяца полтора. Любой прыжок с парашютом предполагает определенный инструктаж. Но у нас имелись дополнительные вводные, усложняющие задачу. Мы прыгали на воду, да еще с грузовыми контейнерами, с оружием. Естественно, нужно было знать много нюансов. За полтора месяца нас так замучили, что было уже совсем не страшно, хотелось побыстрее прыгнуть. Страх пришел на втором прыжке.

- Что-то пошло не так?
- Нет, просто второй прыжок был связан с длительным ожиданием. На линии стартового смотра нас всех проверили  раз 50. Около двух часов прошло, не меньше. Появились различные мысли, тревога... Все боялись, все по-разному переживали, я вот старался как можно больше общаться с людьми. И как-то переборол свои эмоции.

- Какие ощущения можете назвать самыми острыми: во время прыжка, парения, приземления?
- Прыжок, сам момент отделения от летательного аппарата – всегда кульминация. Чтобы сделать шаг вперед, ты должен преодолеть себя. А когда ты уже выпрыгнул – все! У тебя нет возможности вернуться обратно, на ситуацию ты практически не влияешь. 

- Как реагировали ваши близкие, друзья? Не переживали за вас?
- Спокойно реагировали. Говорили: «Молодец! Круто! Классно!» 

- Когда вы решили заняться парашютным спортом самостоятельно, не в рамках служебного долга?
- В парашютный спорт я пришел спонтанно. После армии несколько лет не прыгал. А потом захотел попробовать именно свободное падение. Ведь во время военных прыжков его почти не было. Нашел аэродром в городе Киржач Владимирской области. Кстати, именно там Гагарин совершал тренировочные полеты на самолете МиГ-15. Я приехал туда, записался на курсы Accelerate free fall. Это программа, которая состоит из 9 прыжков с определенными заданиями. Выполнив их, ты получаешь аттестацию парашютиста-спортсмена и дальше можешь прыгать самостоятельно. Я успешно прошел курс, получил лицензию и в итоге прыгаю по сей день.

- Сколько сейчас прыжков на вашем счету?
- 900 с копейками.

- Какой подготовки требует этот спорт от новичков? 
- Минимальной. Пробовали практически все сотрудники, которые со мной работали. Когда я работал в Крыму, прыгнул начальник моего отдела продаж. Сейчас мы с ним уже оба региональные менеджеры. И он подумывает пройти курс Accelerate free fall. Прыгнул мой прямой подчиненный Павел Логвинов. На день рождения мы с коллегами сделали ему такой подарок. Прыжок всех меняет в лучшую сторону. Особенно менеджеров, которые загружены повседневной рутиной. Для них это как глоток свежего воздуха – сразу начинают по-другому работать. Мне все об этом говорят. Это кнопка «reset», которая просто перезагружает тебя, начинается новая жизнь. На меня на первых порах прыжки так же действовали. Хотя потом эти ощущения уходят, сейчас парашютный спорт – уже обыденность. 

2.jpg - Неужели вы не получаете адреналин? 
- От простых прыжков – нет. Но парашютный спорт многогранен, в нем порядка 27 дисциплин. Можно тренировать точность приземления, заниматься групповой акробатикой, пилотировать скоростные парашюты и т.д. Я занимаюсь  групповой акробатикой в четверке. Это очень сложная динамичная командная дисциплина, она требует опережающего мышления, реакции, идеальной координации движений. 

- В чем ее суть?
- Есть определенный набор фигур. Отделившись от самолета, спортсмены должны его выполнить за 35 секунд. В команде четыре перформера и оператор. Наши действия оцениваются по съемке, которая начинается сразу после прыжка. За каждую ошибку начисляются штрафные баллы.

А что касается адреналина... Помимо групповой акробатики я пытаюсь осваивать еще и скоростной парашют. Это совсем маленькое «крыло», которое работает за счет законов аэродинамики. У земли ты достигаешь скорости около 100 км/ч. Это достаточно опасная дисциплина. А сам по себе парашютный спорт, как ни парадоксально, сопряжен с риском не более, чем управление автомобилем, если верить статистике. 

- Как поддерживают форму спортсмены вашего уровня, инструкторы?  
- Тут необходимы ежедневные тренировки. Элементы групповой акробатики мы отрабатываем не только в воздухе. Огромную часть времени занимает наземная подготовка. Есть специальные тележки, спортсмены ложатся на них и накатывают свои трюки, пока не запомнят. На первый взгляд, всё достаточно легко. Простые движения, понятные фигуры. Но нужно, чтобы вся команда их сделала одновременно. Основная трудность заключается в том, что нужно все держать в голове: четко помнить последовательность фигур, знать, когда и куда переместить взгляд. Ты должен думать наперед, ведь в воздухе «номер» исполняется на большой скорости.

Третья часть тренировок проходит в аэродинамическом тоннеле. Там имитируется свободное падение. С этого года аэротрубная дисциплина стала одним из видов парашютного спорта. По нему официально проводился в мае чемпионат России, мы стали бронзовыми призерами.

- Сколько времени вы посвящаете своему увлечению? 
- Подготовка у нас цикличная. В какие-то периоды больше времени уходит, в какие-то – меньше. Перед ответственными стартами, естественно, мы тренируемся очень много. В такие периоды все выходные я отдаю спорту. Плюс дома по вечерам смотрю видеозаписи выступлений топовых команд, да и своей. Анализирую ошибки, прокручиваю в голове задания. 

- Кто обычно складывает ваш парашют?
- Основной парашют спортсмен укладывает сам, здесь ничего сложного нет. Но бывает так, что во время подготовки к соревнованиям я делаю по 12 прыжков в день. Естественно, тогда свой парашют я отдаю укладчику.

- Фактически вы свою жизнь доверяете другому человеку.
- Почему? Это же основной парашют. А есть еще запасной. Там все сложнее, нужны определенные допуски на его укладку, укладчик-ригер несет ответственность вплоть до уголовной. Этому нужно обучаться. Я сертифицированный ригер, поэтому запасной парашют тоже укладываю сам. Это необходимо делать каждые полгода, независимо от количества применений.

- Какая экипировка требуется спортсмену-парашютисту?
- Для групповой акробатики нужен комбинезон, закрытый шлем, приборы: высотомер визуальный и звуковой. Перед раскрытием купола он оповещает о том, что нам необходимо разбегаться в стороны, чтобы не зацепить друг друга. А на высоте 1200 метров дает сигнал о том, что нужно открывать парашют. 

- В какую примерно сумму обходится такое снаряжение?
- Здесь все, как с автомобилем. Разброс цен огромный. Цена одной б/у парашютной системы может начинаться от 100 тысяч рублей и заканчиваться в районе тысяч 800-900. Новые, конечно, стоят дороже. Но срок эксплуатации такой техники – 20 лет. 

12 - Вы или ваши напарники попадали в экстремальные ситуации?
- Парашютный спорт, как и жизнь вообще, сопряжен с риском. Я видел и гибель людей, и травмы. Но это видят все, кто ездит по обычным автотрассам. У нас все, как в обычной жизни. В парашютном спорте существуют так называемые особые случаи: когда техника не работает из-за ошибки укладчика или из-за неисправности, которую спортсмен вовремя не заметил. Но для этого есть запасной парашют. Я, например, за все время лишь раз приземлялся на запасном парашюте.  

Наверное, у меня были хорошие учителя, и сам я, надеюсь, стал неплохим инструктором. Ответственность за то, что происходят с новичками, лежит на их наставниках. Нужно создать условия, чтобы человек просто не смог ошибиться. Но я привык отвечать за других, на работе я управляю коллективом в 100 человек и дискомфорта при этом абсолютно не испытываю. И в спорте так же. Я уверен в том, что делаю. Не всем это подходит – быть руководителем или заниматься такими видами спорта могут  только люди, готовые принять на себя ответственность.

- У вас сложился какой-то особый круг общения благодаря вашему увлечению?
- У меня появились хорошие друзья и знакомые по всей стране, ведь парашютный спорт объединяет очень многих интересных людей. Прыгают топ-менеджеры, актеры, бизнесмены – люди, у которых напряженный график, часто выбирают именно такие виды спорта. 

- Существует ли свод четких правил для парашютистов? Что нужно делать в определенных ситуациях, а чего нельзя? 
- Есть целый комплект инструкций, нормативов и регламентирующих документов. Их все необходимо знать, потому что они написаны кровью. Перед прыжком ты обязан поэтапно в определенном порядке проверить весь комплект снаряжения.  Этот чек-лист ты всегда держишь в голове и выполняешь уже на автомате. Есть и профессиональные заповеди, приметы. Например, парашютисты никогда не говорят слово «последний» – только «крайний прыжок». 

- Какие качества характера формирует парашютный спорт?
- В первую очередь, ответственность за результат, за людей. В других сферах, если ты ошибся, что-то забыл, всегда можно объяснить, почему так получилось, и исправить ситуацию. А в парашютном спорте любая ошибка может стать фатальной, и твои объяснения будут никому не нужны. Особенно это чувство ответственности усилилось, когда я стал инструктором. Одно дело отвечать за себя  и совсем иное – за другого человека. С этого момента ты будто начинаешь все заново, и адреналин снова появляется. У всех новичков реакция разная. Кто-то очень сильно боится. Помню, я прыгал с девочкой лет 14-ти. Нас было трое: два инструктора, основной и резервный, и она. Как себя вести, когда ребенок начинает плакать, говорить: «Не надо»? Пока самолет набирал высоту, мы ее успокаивали, рассказывали, что и как. В итоге она прыгнула. Сейчас у девочки уже 200 прыжков, она кандидат в мастера спорта по точности приземления.

Не менее важны такие качества, как дисциплинированность, пунктуальность, внимание к деталям. Но это у меня уже в крови. Этому компания «Балтика» нас всех научила.

- Ваше увлечение помогает в повседневной жизни, в работе?
- Да, на работе тоже пригождается привычка работать в команде, все делать слаженно. Плюс скорость принятия решений – очень полезный навык. Интересные знакомства – тоже хороший бонус от спорта.

- Каковы ваши планы на будущее в парашютном спорте? 
- Хотелось бы выиграть какие-нибудь крупные старты типа чемпионата Европы или мира. У нас пик карьеры, как правило, приходится лет на 45. А прыгать можно и в 75.

- Что вы можете посоветовать тем, кто только задумывается о первом прыжке?
- Меньше думать, больше делать. Чем больше мы сомневаемся, тем больше себя ограничиваем. Если есть желание прыгнуть, надо его обязательно реализовать.
Оцените статью:
1
0
Рассказать друзьям:
Комментарии (0)
Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии
Подпишись на «Мою БАЛТИКУ»!
Хочешь всегда быть в курсе событий в компании? Мы раз в две недели будем присылать тебе свежие статьи из нашего онлайн-журнала на личную или корпоративную почту.